Наследие семьи Токаевых: ценности, воспитавшие Президента

За каждым большим путём стоят качества, заложенные в человека задолго до того, как он подпишет свой первый государственный указ.

Для Касым-Жомарта Токаева этот фундамент закладывался в старой алматинской квартире, где пахло литературными рукописями, свежезаваренным чаем и знаменитыми алматинскими яблоками.

Здесь, под стук отцовской печатной машинки, складывался тот «Кодекс чести», который спустя десятилетия определит политический почерк лидера государства.

Это рассказ о том, как война, сиротство и тишина писательского кабинета воспитали этику созидания, а привычка искать истину стала инструментом защиты национального достоинства.

Кемель Токаев родился 2 октября 1923 года в ауле Кальпе Каратальского района, в семье, которую коллективизация лишила всего. К десяти годам он потерял мать и сестру в один день, отец пропал бесследно. Круглый сирота, воспитанник интерната при Чимкентском свинцовом заводе. Всё это могло ожесточить, но лишь укрепило в нём человеколюбие и жажду справедливости. Именно он стал основоположником детективно-приключенческого жанра в казахской литературе.

Для Кемеля-ага детектив никогда не был развлекательным чтивом. Он работал как архивист, восстанавливая искажённую правду. Прежде чем написать строку, месяцами изучал подлинные уголовные дела в архивах МВД и КГБ, добиваясь того, чтобы историческая истина брала верх над художественным вымыслом. Главный его роман, «Последний удар» (1981), был построен на засекреченных документах и вышел тиражом 49 тысяч экземпляров.

Именно он вернул истории подлинные имена Касымхана Чанышева и Махмуда Ходжамьярова, чекистов Семиречья, которые в 1921 году ликвидировали атамана Дутова в Синьцзяне. В советском фильме «Конец атамана» их объединили в собирательный образ, а настоящие герои были расстреляны НКВД в 1938-м как «враги народа». Кемель Токаев в романе вернул им честь. Полная реабилитация состоялась лишь в 2000 году, через 14 лет после смерти писателя.

Сын, наблюдая за этой работой, усваивал главное: любое решение должно быть доказанным, а правда — аргументированной.

Так отцовская проницательность перешла к сыну: умение видеть скрытые пружины глобальных процессов и строить стратегию на фактах, а не на домыслах и лозунгах.

Фронтовое прошлое отца задавало тон всей жизни в доме. Девятнадцатилетним Кемель попал в 226-ю стрелковую дивизию на Сталинградском фронте. После первого ранения его перевели автоматчиком-десантником в 7-й гвардейский тяжёлый танковый полк прорыва, где бойцы шли в бой на броне танков ИС-2. Две медали «За отвагу» он заслужил за личную смелость в разведке.

21 января 1945 года в Польше его ранило разрывной пулей в правую голень. В наградном листе машинописная фраза «и лишился ноги» зачёркнута: ногу спас 23-летний военный хирург Гавриил Илизаров, будущий изобретатель знаменитого аппарата. В 1945-м Кемель пришёл на вступительные экзамены в КазГУ в военной форме и на костылях. Окончил филфак и стал писателем.

В семье Токаевых царила особая сдержанность. Даже имя сына несло в себе память: первая часть была дана в честь дяди, политрука Касыма Болтаева, погибшего 22 февраля 1942 года на Калининском фронте. Вторая, «Жомарт», означает «щедрая душа». Так назвала мать, мечтавшая видеть сына добрым человеком.

Ответственность жить за двоих и оправдывать надежды родителей сформировала в нём стержень, который одноклассники по гимназии № 25 имени Ильяса Есенберлина замечали ещё в детстве.

Одна деталь из школьных лет многое объясняет. Одноклассники вспоминают, как однажды, попав под проливной дождь, Касым-Жомарт сидел за партой и руками под столом старательно выглаживал стрелки на мокрых брюках, чтобы к перемене выйти в безупречном виде.

Привычка сохранять спокойствие и порядок даже в малом, внутренняя дисциплина (тәрбие) стали его почерком на всю жизнь. Он не любил шумных конфликтов, зато благодаря настольному теннису обладал «хлёстким ударом», как вспоминал одноклассник Андрей Антоненко. Теннис остался с ним на всю жизнь: тринадцать лет он возглавлял Федерацию настольного тенниса Казахстана, а в 2022 году провёл показательную партию с Эрдоганом в Анкаре. За внешней вежливостью всегда стоит жёсткая решительность.

Мать Президента, Турар Шабарбаева (1931–2000), преподавала в Алма-Атинском педагогическом институте иностранных языков. Именно она привила сыну любовь к языкам, определившую его дипломатическую судьбу. Она хотела знать всё до мелочей: от школьных оценок до сокровенных переживаний детей.

Семья жила скромно, порой отмечая дни получения отцовских гонораров как настоящие праздники. В семье Токаевых не было принято отмечать дни рождения ни детей, ни родителей. Эту традицию Президент хранит до сих пор. Именно мать направила сына в самый решающий момент его жизни.

В 1991 году, когда Советский Союз уходил в историю, перед дипломатом Токаевым стоял выбор: остаться в Москве, в отлаженной системе МИДа, или вернуться в родной Казахстан, начинающий путь с чистого листа. И тогда мама сказала: «Если бы отец был жив, он бы однозначно сказал, что нужно служить в Казахстане». В 1992 году он стал заместителем министра иностранных дел молодой республики.

Сегодняшняя политика Президента, концепция «Справедливого Казахстана», борьба за закон и порядок, идеология честного гражданина (Адал азамат) выросли из тех самых семейных разговоров в алматинской квартире.

Если Кемель Токаев искал правду в библиотеках, историях и на страницах своих детективов, то его сын ищет её в государственном строительстве, очищая систему от несправедливости.

Он часто цитирует Абая, напоминая, что человек должен отличаться разумом, волей и совестью. Для Касым-Жомарта Токаева власть есть прежде всего служение народу и исполнение сыновнего долга.

Бывая в Алматы, он непременно посещает кладбище Кенсай. В книге «Слово об отце» он написал: Кемель Токаев был именно таким человеком — искренним, честным и гордым. По-другому и не могло быть. Эта связь с родителями не прерывается.

Истинное наследство этой семьи не в титулах и регалиях. Оно в умении держать лицо, защищать своё и помнить, что за твоей спиной стоят те, для кого Родина была священным понятием.

В соединении писательского разума и солдатской воли и кроется та сила, которая ведёт нацию вперёд.